Ivan Doo

This is a new story about young girl, young man and his remote controller called Ivan. This time the main character of the story is remote controller Ivan. At least he started it. And don't forget to learn Russian. It helps much to read the text below.And read the Hooliy and Hollia Story first, please.

 

Иван Ду

 

Однажды Иван Ду перестал показывать. Хулий не находил себе места, он не знал, что делать и как добиться ответа от Ивана. Он перенажимал на нем все любимые кнопки, дважды стукнул Ду о диван и один раз швырнул в стену. Правда, несильно, чтобы не поранить товарища. Иван молчал. Отчаявшись, Хулий попробовал сам переключать программы, но так хорошо, как это делал Иван, у него не получалось. Он вспотел, бегая от дивана к телевизору и обратно, устал, расстроился еще больше, лег и уставился пустым невидящим взглядом в потолок. «Что же теперь? Что дальше? И зачем?», - думал Хулий.

- Хулий! – крикнула ему из кухни Хулия. - Иди есть!

«Зачем?», - безрадостно скользнуло в мозгу Хулия. – «Зачем мне теперь есть?». Но, испугавшись этой мысли, Хулий решил взять себя в руки и собраться. Сидя у себя в руках он пришел к выводу, что поесть все-таки любит, и что Хулия кричит очень громко. Он поднялся, пошарил тапочки под диваном, нашел один, одел его и пошел на кухню, попутно зацепив диванное покрывало.

Оно упало на пол и вместе с ним на пол упал Иван. Хулий обернулся, с тоской взглянул на друга и заметил, что никогда еще не был Иван так прекрасен, как сейчас – его немой темно-серый корпус был настолько печален и одновременно изящен, что, казалось, это не пульт лежит, это лежит скорбь Хулийная. «Красиво», - подумал Хулий и поднял Ивана. «Надо похоронить тебя по-людски», - сдерживал Хулий предательскую слезу.

- Хулий! Ты что издеваешься?!! Хули потом, заново греть?!!!– снова крикнула Хулия.

Хулий вздрогнул и выронил Ивана. Тот, в который раз за день, брякнулся об пол кнопками вниз. От удара крышка на задней стенке корпуса отлетела, и Хулий увидел то, чего раньше видеть ему никогда не приходилось – перед его глазами, бесстыдно обнажившись, блестели две батарейки Ивана. Изумленный, Хулий стоял, не в силах пошевелиться.

А шевелиться надо было, потому что из коридора послышались шаги Хулии. Уверенные шаги раздраженной женщины. Они приближались быстро и неотвратимо. Попав в комнату, шаги пропали, зато появилась Хулия. Она стояла и смотрела на Хулия недобро и холодно.

- Хули ты стоишь, как истукан? – тихим голосом, в котором, однако, слышались фальцетные предвестники истерики, спросила Хулия. – Я приготовила обед час назад. Он уже остыл. Я когда-нибудь выкину к черту твоего Ивана. И тебя вместе с ним.

- Не смей! – робко сказал Хулий. - Он и так уже натерпелся. Я сам все сделаю.

- Что ты сделаешь? Выкинешься? И почему кругом такой бардак? Тебе что, за целый день лень свою задницу поднять и прибраться немного?! Одеяло на полу, весь стол в пепле, трусы с прошлой недели на люстре висят… Пульт прямо под ногами валяется… Что ты с ним сделал, почему у него крышка отвалилась?

- Уронил я его, - сказал Хулий. – Не работает он. С утра не работает.

-Что значит не работает?- Хулия подняла пульт и стала нажимать на все кнопки подряд, пока из Ивана вдруг не выпала батарейка.

Хулий схватил батарейку и внимательно вгляделся в ее покатые стальные бока. «Самсуньг» - было написано на боках. «То есть как это?» - замер Хулий. – «Что значит сам?»

- Ты что, идиот? - вывела его из оцепенения Хулия. – Конечно, он работать не будет, у него ж батарейки сели. Надо новые покупать. После обеда пойдешь и купишь. Я поражаюсь, в этом доме когда-нибудь будет хозяин?! Или мне все на себе волочь? Есть иди!!

Дожевывая котлету, Хулий радостно думал о том, что Иван будет жить, и что им вместе предстоит увидеть еще много нового и хорошо забытого старого. Больше всего на свете Хулий любил много нового. И еще он любил хорошо забытого старого, Хулию, Ивана, поесть, секс и разные песни. «Все будет хорошо» - повторял про себя Хулий, и на его лице, роняя кусочки котлеты на стол, появлялась благостная улыбка...

- Далеко ходить не надо, - проводила Хулия инструктаж перед отправкой Хулия за батарейками. – Тут возле остановки киоск есть. В нем они должны быть. И майку переодень, ты ее всю жиром заляпал.

- Слушай, а любые подойдут? Или только эти, «Самсуньг»? – спросил Хулий, переодевая майку.

- Любые пальчиковые.

- Пальчиковые?

- На, вот тебе батарейка, покажешь им, скажешь, что мне такую же. Они найдут.

- И обязательно «Самсуньг»?

Хулия внимательно посмотрела на Хулия, втянула воздух, с шумом его выпустила и сказала:

- Запомни, больше с Хуаном так, как вчера, ты пить не будешь. А то как невменяемый сегодня… Хули смотришь, я тебе предупредила! Раз и навсегда.

На улице было хорошо. Легкий ветер трепал шевелюру Хулия, когда тот почти бегом направлялся к киоску, подгоняемый мыслями о скором воскрешении Ивана. Хулий сжимал в руках его частичку, одно из Ваниных сердец, и представлял, как после успешной трансплантации Иван благодарно ляжет к нему в руку, послушный и живой.

Возле киоска никого не было. Хулий подошел к окошку, нагнулся и протянул в него батарейку. От неожиданности девушка-продавщица вскрикнула и выронила макароны быстрого приготовления. Хулий не обратил внимания, на то, что продавщица сидела спиной к окошку, поэтому умудрился попасть рукой с батарейкой как раз ей под лопатку. Макароны были только что заправлены кипятком, из-за чего девушка сильно ошпарилась и к тому же испачкала себе новые колготы.

- С вас сто семнадцать тысяч восемьсот! – рявкнула девушка - И подождите, я проверю, сколько колготы стоили.

Она нагнулась, порылась под прилавком, достала новую пачку колгот, сверилась с этикеткой и что-то постучала на калькуляторе.

- Простите? – озадачился Хулий.

- Да ничего, - успокоила его девушка, складывая и умножая. – О, вот теперь все точно.

Она показала Хулию табло калькулятора и на всякий случай озвучила:

- Триста за макароны, пятьдесят за кипяток, сто семнадцать тысяч четыреста пятьдесят на врачей. И колготы пятьдесят семь двести. Итого: сто семьдесят пять тысяч ровно.

«Дорого же ты мне, Ваня, обходишься», - подумал Хулий. К слову, деньги он не любил и старался от них избавляться как можно скорее. Но избавляться так, чтобы при этом доставить себе удовольствие. В данном случае удовольствие выглядело сомнительным. Хотелось большего.

- Скажите, а секс в эту сумму не входит? – решил он хоть как-то попытаться компенсировать непредвиденные расходы.

- Нет, - отрезала девушка этикетку от только что распечатанных колгот. – Секс не входит. Вы что, мультфильмы не смотрите? Там все про секс сказано.

- Смотрю, только сегодня у меня пульт домашний сломался, может пропустил чего…

- Так вы за этим?- девушка держала в руках батарейку, которую Хулий нечаянно обронил, и вопросительно смотрела на него.

Пришлось сказать «прощай» быстросексу и признаться, что да, за этим.

- Скажите, у вас есть похожие батарейки? – перешел Хулий к делу.

- «Самсуньг» нету уже. Остались «Лажи»… Давать?

В груди у Хулия защемило от так не к месту употребленного глагола.

- Да. Две, пожалуйста, - с тяжелым вздохом произнес он.

Девушка протянула батарейки. Хулий отдал ей деньги за все, поблагодарил и попрощался.

Он шел домой и думал, что жизнь представляет собой цепь неких загадочных, зачастую нелепых обстоятельств, и что по этой цепи сумасшедшими электронами проносятся люди, забирая друг у друга и друг другу отдаваясь. Он рассеяно вертел в руках батарейки, купленные почти за двести тысяч. «Хулия опять кричать будет», - думал он. – «А хули сделаешь... Карма...» Хулий подбросил батарейки в руке. «И когда уже люди грамотнее станут…»,- думал он, глядя на батарейки. - «Лажи… Какие, нахрен, лажи?».

Луч солнца попал на батарейку, и отразившись зайчиком от двух золотистых букв «LG» полетел в окно их с Хулией квартиры сообщать, что Хулий справился с заданием.

My actual internet projects:

devochka.de

poezdka.de


any requests?

send mail